Арад

ПОЧЕМУ В УЗБЕКИСТАНЕ ЗАПРЕТИЛИ БИБЛИЮ?
20.09.2006
Из Узбекистана приходят тревожные вести, которые навряд ли кого-либо из русскоязычных иммигрантов, особенно тех, кто до переезда в США и другие страны проживал в этой республике, оставят равнодушными. Оказывается, там под предлогом борьбы за чистоту религии внесены изменения в Уголовный и Административный Кодексы. Согласно новым «правовым нормам» запрещена проповедь Евангелия вне стен молельных домов. Если же кто из прихожан будет пойман за этим «криминальным» занятием, то штрафу подвергается не только нарушитель, но и священник церкви.

А штраф довольно значительный, он составляет от 200 до 600 минимальных зарплат. Насколько он тяжел для рядового жителя Узбекистана, можно судить хотя бы по тому, что минимальная зарплата составляет 10 долларов в месяц, а заплатить следует от 2 тыс. до 6 тыс. долларов США! Более того, если вышеназваванное «преступление» повторится, то виновные, включая священника, будут лишены свободы сроком от трех до восьми лет. Поводом для возбуждения такого уголовного дела может послужить наличие у верующего не менее двух экземпляров Библии или другой религиозной литературы.

Очевидно, второй экземпляр расценивается властями республики как «хранение с целью распространения». А уж если два и более экземпляров Библии будут обнаружены в автомобиле, то он «как средство распространения запрещенной литературы» подвергается конфискации. Как можно охарактеризовать такие законы, иначе как не драконовские, а общественный строй, позволяющий их принимать, как тоталитарный и ничего общего не имеющий с демократическим устройством?!

Почти одновременно Ташкентский городской суд по гражданским делам по представлению Минюста Узбекистана принял решение о запрещении представительства в республике американской неправительственной организации Crosslink Development international. Чем же представительство этой НПО провинилось перед властями республики? Оказывается, оно обещало добиваться «улучшения качества жизни, как отдельных людей, так и всего общества в целом, посредством оказания прямой гуманитарной помощи». А на самом деле под видом реализации "грантовых проектов” фактически оказывалась финансовая поддержка «Церкви полного евангелия».

Как можно было терпеть такую «крамольную» деятельность, если этой организацией проводилась миссионерская работа среди мусульман и православных, переманивание их в протестанство, если без регистрации в органах власти они открывали свои филиалы? За такую же «провинность» приостановлена деятельность и ряда других НПО. В их числе американский «Center Asian Free Exchange», корейский «Институт азиатской культуры и развития», «Фонд всемирной корейской помощи». А сравнительно недавно из республики было выдворено 14 работников НПО еще одной некоммерческой организации «Партнерство по академическому образованию и развитию». Им предъявляют одно и то же обвинение: переманивание мусульман и православных в протестанство.

Это, по мнению официальных ташкентских властей, нарушает республиканский закон «О свободе совести и религиозных организациях» и представляет общественную опасность. Конечно, это своеобразное представление об общественной опасности, с которым трудно согласиться. Но более поразительно, что подобные заявления делаются в городе, который еще совсем недавно именовался городом дружбы народов. Особенно сложно понять это тем, кто прожил почти всю свою жизнь в Узбекистане. Ведь до выхода республики из состава СССР там господствовала совершенно иная, прямо противоположная социальная атмосфера, на других принципах строились межэтнические отношения.

Ликвидировано было также представительство НПО “ Winrock International”. Основанием для такого решения ташкентского суда явилось, по мнению узбекской Фемиды, несоответствие деятельности американской организации «заявленным уставным задачам». «Несоответствие», оказывается, состоит в том, что было обещано заниматься реализацией программы «Фермер - фермеру», содействовать повышению эффективности сельскохозяйственного производства, а вместо этого представители НПО в Узбекистане реализовали проект по повышению интегрированной правовой грамотности женщин. Более того, «нарушители» позволили себе проводить различные тренинги и семинары, выделять гранты на реализацию ряда проектов, не имеющих никакого отношения к сельскому хозяйству.

Таких «вольностей» узбекские чиновники допустить не могли. А еще американцы «позволили себе» игнорировать республиканский закон «Об издательской деятельности». Без получения соответствующей лицензии представительство этого НПО издало и распространило среди местных организаций печатные пособия и руководства.
Возможно, в чем-то прав ташкентский эксперт Фонда региональной политики А. Джалилов, заявляя, что все организации, в том числе международные, должны соблюдать законы республики. Но в то же время трудно согласиться с его утверждением о том ,что «некоторые международные неправительственные организации, прикрываясь благородными и бескорыстными целями, на самом деле проводят работу в интересах своих доноров».

Дело, думается, в другом. Ташкент демонстрирует свою «высокую дисциплинированность» перед Кремлем, который выразил негативное отношение к западным НПО, увидя в них вмешательство во внутриполитическую жизнь России. Конечно, будь Россия демократическим государством, она навряд ли бы так реагировала на поддержку Западом демократических процессов, происходящих в странах СНГ. Но сегодня, когда Москва под различными предлогами стремится освободить страны СНГ от американского влияния и присутствия ее вооруженных сил и одновременно подчинить их своему влиянию и держать в орбите своей политики бывшие советские республики, Узбекистан стремится подчеркнуть свою верность и преданность Кремлю. Не пытается ли официальный Ташкент этим компенсировать то время, когда он послушно следовал в фарватере вашингтонской политики? Но, как нередко бывает, он делает это слишком грубо и неуклюже.