Дек
10
“Закон о равном распределении обязанностей”: что скрывают от “русских”?

автор:  Шошана Бродская

Проблема “русской улицы” в том, что ее представители не могут посмотреть исходные документы по “горячим” вопросам, обсуждаемым в прессе. Им приходится довольствоваться обрывочными “сливами инфы”, щедро приправленными популистскими лозунгами своих лидеров, стремящихся срубить политические дивиденды с некомпетентности своего электората. В результате мы наблюдаем волны народного возмущения вещами, о которых самые ретивые из негодующих не имеют никакого понятия. Именно такая ситуация наблюдается сейчас с якобы отмененным “Законом о равном распределении обязанностей”.

История вопроса
В начале 50-х годов прошлого века, на заре становления государства Израиль, в результате бурной парламентской дискуссии и личных переговоров Бен-Гуриона и тогдашнего лидера “харедим” рава Ишаягу Карелица (“Хазон Иш”), было введено регуляционное положение под названием “Торато умануто” (“Тора как специальность”). Надо сказать, что львиная доля “харедим” на тот момент не была “пожизненными учениками ешив” и не собиралась уклоняться от призыва.

Острая борьба шла главным образом из-за призыва девушек, который в корне противоречил религиозному образу жизни и был абсолютно неприемлем для большинства “харедим”. Юноши же не имели ничего против призыва, и многие из них служили в “Хагане” еще до создания государства.
В результате соглашения было определено, что те немногие члены “харедимного” сообщества, которые решили посвятить свою жизнь изучению Торы и ничем кроме этого не занимаются, будут освобождены от призыва.

На момент принятия закона таковых на весь Израиль было 400 человек – вполне логичное число “узких специалистов высокой квалификации” в знании еврейского закона, которых просто обидно посылать в окопы. Если, конечно, считать глубокое знание Торы чем-то важным для еврейского народа (видимо, Бен-Гурион так считал).

Шли годы. В устройстве “харедимного” мира произошли существенные изменения. Основным фактором, повлиявшим на эти изменения, была воинствующе антирелигиозная политика государства, вплоть до насильственного отрыва от соблюдения заповедей тех несчастных, которые оказывались в лапах государственной машины (будь то кибуц, армия или лагерь для новых репатриантов). Эта политика привела к тому, что представлявшая “харедим” партия “Агудат Исраэль”, которая возникла задолго до возникновения государства как поселенческая организация, обучавшая “харедимных” юношей и девушек нужным в стране специальностям и строящая сельскохозяйственные и промышленные коммуны, заняла оборонительную позицию и бросила все силы и средства на отгораживание от враждебного светского окружения.

Последние годы своей жизни “Хазон Иш” потратил на то, чтобы создать разветвленную систему ешив и “хедеров” (школ для мальчиков, в которых не преподается ничего, кроме религиозных предметов), которые стали “Ноевым ковчегом” для религиозной молодежи в море тотальной секуляризации.
Итак, число учеников ешив, освобожденных от воинской повинности, угрожающе росло. В 1968 г. Моше Даян издал указ, согласно которому ежегодно к числу освобожденных от призыва учеников ешив может прибавляться не более 800 человек, но исполнение этого указа реально ни в чем не выражалось.

В 1977 году к власти пришел Менахем Бегин, создал коалицию с “харедим” и отменил указ Даяна. С 1970 по 1986 год было подано три апелляции в БАГАЦ по поводу несправедливости освобождения “харедим” от призыва, но все три были отклонены. БАГАЦ ответил, что “министр обороны имеет право решать, кому давать освобождение от призыва, а кому не давать, и нет никаких доказательств тому, что его мнение неадекватно”.

В 1988 г. опубликовала свои рекомендации по вопросу призыва учащихся ешив “комиссия Коэна”. Она впервые использовала по отношению к учащимся ешив понятие “академическая отсрочка”, ограничив базовый срок обучения в ешиве шестью годами – до 24 лет. По прошествии этого срока учащимся предлагалось сдать экзамены, по результатам которых 200 наиболее способных учеников ежегодно могли получить полное освобождение от воинской повинности и остаться в ешиве, а остальные должны были пройти укороченную срочную службу и стать военнообязанными (т. е., призываться в “милуим”, даже если продолжат после службы учиться в ешиве). Рекомендации “комиссии Коэна” фактически не были реализованы.

Тем временем, система ешив стала такой огромной, что в ней не могло не найтись определенного количества молодых людей, которые не могли по тем или иным причинам посвятить всю жизнь изучению Торы. Некоторые ученики стали покидать ешивы и по собственной инициативе призываться в армию. Сначала их были единицы, потом десятки. В 1999 году армейское командование пошло навстречу “харедимным” призывникам и создало для них особое подразделение без женщин и с повышенным уровнем кашрута – “Нахаль хареди” (в настоящее время называется “Нецах Иегуда”).

В 2002 г. подразделение получило статус батальона. В 2009 г. в нем служило уже более 1000 солдат. В этом же году впервые создан батальон “харедимных” резервистов. В 2012 году в “Нецах Иегуда” призвалось около 500 новобранцев, в 2013 г. – 819. В том же году батальон получил приз Начальника Генштаба за отличную воинскую подготовку.

Рамки одного батальона очень скоро стали тесными, и возникла необходимость в создании дополнительных “харедимных” боевых единиц. В 2010 году возникло подразделение “Защитники Негева”. В 2014 г. возникла “харедимная” рота “Тамар” в бригаде “Гивати”. Кроме этих боевых подразделений, действует множество программ службы для ребят, не имеющих достаточно высокого “профиля” для службы в боевых частях: это инженерные войска, интендантские части, разведка и пр. Обсуждается создание “харедимного” спецназа. В настоящее время в ЦАХАЛ призывается около 15% “харедимных” ребят своего “шнатона” (года призыва), и этот процент неуклонно растет. В 2014 г. на курсах армейских командиров из 95 участников 11 были из “харедимных” частей – этот процент примерно в 3 раза больше, чем процент “харедим” в общем числе солдат.

Подчеркнем, что речь идет о добровольном призыве, успех которого зависит прежде всего от коренного изменения подхода армии к службе ультраортодоксальной молодежи. Проиллюстрировать этот подход может высказывание Уди Дрора, главы отдела Минобороны по призыву на срочную службу: “Львиная доля демобилизовавшихся из этих частей остались внутри “харедимной” общины, и это наша настоящая победа: мы смогли сохранить их идеологическую сущность”. Армия перестала пытаться “переплавить” или “прижать к ногтю” ультроортодоксальную публику, сменила презрительно-патронажное отношение на уважение к убеждениям и образу жизни новобранцев.

“Закон Таля”
Тем временем вне “харедимного” мира ситуация казалась неизменной. Процент “харедим” в израильском обществе неуклонно рос, и это вызвало разговоры в определенных кругах, что “через пару десятков лет Израиль останется без армии”. Подогревало опасения и то, что стал расти и процент светских отказников от службы в армии. Уже в 90-х годах 30% еврейских призывников либо отказывались служить, либо прекращали службу до срока по разным поводам. Огромное число молодых людей, не стесняясь, получали “21-й профиль”, превращая Израиль в “страну душевнобольных”.

В некоторых районах (например, Северный Тель-Авив) отказников было более 50%. Добавим к этому то, что израильские арабы вообще освобождены от воинской повинности (они обязаны проходить “гражданскую службу”, но как правило и этого не делают, без всяких юридических последствий), и мы получим печальную картину “страны без армии” в самом ближайшем будущем, как ее видели израильские политики на рубеже 20 и 21 веков.

Причем, если ученики ешив, не желающие служить в армии, не имели права выходить из ешивы на работу или для получения специальности без того, чтобы быть немедленно призванными, то игнорирующие закон о призыве арабы и ультра-левая еврейская молодежь просто получали 3 дополнительных года для веселой жизни, учебы в лучших университетах и трудоустройства вне конкуренции, в то время, когда их сверстники защищают страну.

Не пытаясь никак повлиять на рост призыва светских новобранцев, более того – давая “зеленый свет” всевозможным “общественным дискуссиям” о легитимности службы в ЦАХАЛ как “оккупационной армии” (!!!), правительство решило ужесточить отношение к учащимся ешив. В конце 1998 г. постановлением БАГАЦ был фактически отменен закон об отсрочке от призыва для ешиботников, и комиссии под руководством судьи Цви Таля было поручено сформулировать рекомендации, “исправляющие” этот закон.

Рекомендации комиссии Таля были опубликованы в 2000 году, и в 2002 г. были приняты Кнессетом в форме “Закона Таля” (напомним: в этом году “Нецах Иегуда” был уже батальоном). Основные положения этого закона:
1. Учащиеся ешив имеют право на отсрочку от воинского призыва до 22 лет.
2. По достижении этого возраста, юноше дается год для принятия решения (“шнат ахраа”), намерен ли он окончательно посвятить свою жизнь изучению Торы, или он подумывает о выходе на рынок труда. Учитывая, что к этому возрасту большинство “харедимных” молодых людей уже имеют семью, второй вариант представлялся вполне реалистичным.
3. Если юноша категорично заявляет, что намерен посвятить себя Торе, его оставляют в покое. Условием для его освобождения от призыва является учеба в признанной ешиве в объеме не менее 45 часов в неделю (выполнение этого условия жестко контролируется). Если он рассматривает возможность трудоустройства, ему предлагается 2 варианта: 1) укороченная срочная служба (16 месяцев) и дальнейшее прохождение “милуим” в соответствии с нуждами армии, или 2) годичная “гражданская служба” без жалования с возможностью работать параллельно с прохождением службы.
Кроме этого, комиссия Таля рекомендовала расширять и создавать новые армейские структуры, предназначенные специально для “харедим”. Впрочем, это делалось и без ее рекомендаций.

“Закон о равном распределении обязанностей”
“Закон Таля” имел статус опытного. Сама комиссия Таля указала, что результаты действия закона нужно проверить по истечении 5 лет, и если они неудовлетворительны, внести в закон поправки.
В 2005 г. по результатам рассмотрения очередных 4-х апелляций на “закон Таля” БАГАЦ постановил, что закон неэффективен. Фигурировала такая цифра: с момента введения закона в ЦАХАЛ призвался только 31 ультраортодокс (мы видели по статистике роста добровольного призыва “харедим”, что это была ложь; возможно, юноши, добровольно покинувшие ешиву для службы в армии, не считались по этому закону “учащимися ешив” и не включались в статистику).

В интервью после этого решения судья Таль огорченно сказал, что его закон потерпел фиаско по одной единственной причине: его просто не применяли. “Время идет, и ничего не делается, – говорил Таль корреспонденту NRG. – Это временный закон, опытный, на 4,5 года; но они теряют время и не внедряют наши рекомендации. Я даже не знаю, заинтересован ли ЦАХАЛ в этом; и вообще, власти сами себе противоречат”. То есть, ученики ешив не призывались по “закону Таля” просто потому, что их никто не призывал.

“Закон Таля” продлили до 2012 года, после чего постановлением БАГАЦ он был объявлен недействительным. За пару месяцев до истечения срока его действия правительство создало Комиссию по достижению равного распределения гражданских обязанностей под руководством депутата Плеснера (“Кадима”). Ее целью была выработка закона, регулирующего призыв на армейскую и гражданскую службу “харедим” и арабов (о светских уклонистах речь даже не шла). Комиссия развалилась, в частности, из-за того, что глава комиссии и его партия отказались даже обсуждать возможность участия в гражданских обязанностях арабов, хотя это была одна из их задач.

Напротив, по поводу “харедим” Плеснер уже после развала комиссии опубликовал свои рекомендации, больше напоминающие “закон о кантонистах” Николая I.
В частности:
– достичь в течение 4-х лет 80% призыва учащихся ешив;
– на каждого, кто отказывается от призыва, накладывать огромные денежные штрафы, лишать всех пособий и льгот (даже таких, как на арнону и на машканту) и объявлять уголовным преступником с последующим тюремным заключением;
– ввести коллективную ответственность: каждая ешива должна сдавать процентную норму рекрутов. Ешива, четверть учеников которой уклоняются от призыва, должна быть лишена финансирования, а если такая же картина будет и при следующей проверке, то ешива должна быть закрыта. Фактически, главам ешив предлагалось “сдавать в солдаты” учеников, не имеющих поддержки, чтобы освободить от воинской повинности сынков препсостава (в точности, как это было при Николае I).

Более аморального законопроекта, пожалуй, не было за всю историю Кнессета. Даже по отношению к семьям и учебным заведениям, воспитавшим террористов с кровью на руках, никогда не применялось и десятой доли таких санкций, какие предлагалось применить к “харедим” – при полном попустительстве светским и арабским “косачам”.

После создания нового правительства в марте 2013 г. была создана комиссия из министров под руководством Якова Пери (“Еш атид”), которая предложила свою программу призыва “харедим”. Эта программа фактически повторяла рекомендации Плеснера. Отличие заключалось в чуть большем проценте юношей, которым разрешалось остаться в ешивах (1800 человек на “шнатон”, в отличие от 1500 в рекомендации Плеснера; “шнатон” в “харедимном” секторе составляет около 8 тысяч человек).

На ешиву, которая не выполняет норм призыва, предлагалось накладывать денежные штрафы, а ешивам, которые перевыполняют норму, предлагалось выплачивать премии (интересно, как бы эти премии помогли учебному заведению, потерявшему более 70% учеников?..). Похоже, составители этого закона просто не понимали, что на свете есть вещи, которые не продаются и не покупаются.

Параллельно с реформой в призыве “харедим”, комиссия Пери предложила сократить срочную службу юношей до 32 месяцев и продлить срочную службу девушек до 28 месяцев, почти сравняв обязанности женщин и мужчин по защите страны (а как же, все должны нести равное бремя! Странно, что мужчинам не было предложено вынашивать детей). Существенно увеличивался срок службы в “ешивот эсдер”. Что касается арабов, то их закон рекомендовал всего лишь “поощрять к добровольному прохождению гражданской службы”. Светские уклонисты в законе не упоминались вообще.

На представлении закона 23 мая 2013 г. Я. Пери, в частности, сказал: “Речь идет об исторической поправке к закону о воинской службе, которая утверждает: все (?!) несут равное бремя! … Надеюсь, мы выходим на новый путь, который изменит действительность в самом ближайшем будущем!”
Пери оказался прав: действительность изменилась немедленно. Во второй половине года добровольный призыв “харедим” упал в 2 раза, а принудительный провалился на 100%. По всей стране горели мусорные баки.

Несколько несчастных ешиботников волоком затащили в армейскую тюрьму, из которой они вышли через несколько месяцев в ореоле победителей “сил зла” и тут же стали героями своих общин. Несколько видных раввинов, которые до этого никак не высказывались против призыва, опубликовали резкие заявления в поддержку отказа от призыва. К счастью, закон почти не успел вступить в силу, как правительство опять развалилось и наступили новые выборы.

Отменен ли закон о призыве “харедим”?
Сейчас, после вступления в силу коалиционных соглашений с “харедимными” партиями, некоторые активисты оппозиции осыпают голову пеплом, хороня “с такими трудностями принятый”, “такой справедливый” Закон о равном распределении бремени. Посмотрим, какие такие критические изменения внесли “харедим” в ненавистный им закон?
1. Срок “переходного периода” продлевается на 6 лет. То есть, этот период закончится в 2023 году (в следующей каденции…). Одно из двух: либо члены Кнессета от “харедимных” партий подсчитали, что к 2023 году количество призывников-добровольцев из этого сектора само по себе достигнет установленного в законе “минимума призыва”, либо просто сбросили с себя ответственность.
2. Право решать, кто будет освобожден от призыва, а кто нет, отдается самому министру обороны (а не руководителям ешив или общин). Это означает, что призывать ешиботников будут не для того, чтобы выполнить процентную норму, а только если их служба действительно нужна государству. Это также означает, что руководители ешив и общин не будут решать, кем “жертвовать”, а кого оставлять под своим попечением.
3. Косвенный результат пункта 2 – отмена уголовных санкций против учебных заведений, которые не выполняют процентную норму призыва. Вот это жалко. Лучше было бы распространить эти санкции на учебные заведения, ученики которых не только сами отказываются от службы, но и публично – при помощи государственных СМИ – пропагандируют отказничество по политическим соображениям среди своих сверстников.

А теперь – слово читателю. Чем эти изменения, придающие “Закону Пери” минимально человеческое лицо, “отменяют” или “перечеркивают” Закон о равном распределении бремени, которого никогда не существовало?..

216 Просмотров
Комментарии (0)

Написать комментарий

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.