Мар
18
“Адлояда”: хороший народный обычай или издевательство над еврейской традицией?

Шошана Бродская:

пурим адлоядаНеделя, на которую приходится Пурим, обычно богата в Израиле различными мероприятиями. Прежде всего, это пуримские утренники в школах. Любая семья, в которой есть ребенок школьного возраста, готовится к этому дню с большим энтузиазмом. Ребенку нужен карнавальный костюм, он должен быть остроумным и оригинальным. Семейство собирается на консилиум, выбирает тему и конструирует костюм. Самые ленивые покупают готовый, благо выбор велик. Во могих семьях наряжаются и взрослые. Идея о том, что Пурим – это прежде всего карнавал, прочно захватила израильские умы.

Откуда же взялась эта идея? И имеет ли она отношение к еврейской традиции?

Ни в Мишне и Талмуде, ни в книгах более поздних еврейских мудрецов (“гаоним” и “ришоним”) обычай переодеваться в Пурим не упоминается. Первое упоминание о маскараде в Пурим мы встречаем в 14 веке (через небольшое время после того, как костюмированный карнавал стал традицией в христианской Венеции), в сочинениях раввина и просветителя Калонимуса бар Калонимуса, жившего некоторое время в Италии. Раввин написал несколько посланий своим современникам, в которых в сатирической форме критикует их, в частности, за неподобающее поведение в Пурим: “Сходят с ума и безобразничают… Один переодевается в женщину, второй ведет себя, как пустозвон… Мужчины и женщины устраивают совместные пирушки… Напиваются неразбавленным вином”. Сатира гротескно представляет критику как апологию дурного поведения, поэтому некоторые раввины последующих времен запрещали учить это сочинение.
Прошло всего сто лет, и обычай, судя по всему, прочно “въелся” в ментальность итальянских евреев. Рабби Йеуда Минц (15 в., Падуя – город рядом с Венецией) отмечает, что его современники в Пурим переодеваются “мужчины в женщин, а женщины в мужчин”, хотя в этом есть запрет Торы (женщинам носить мужскую одежду и наоборот). Он недоуменно пишет: “Мудрецы Торы и праведники, в среде которых я вырос, видели, как их сыновья и дочери, зятья и невестки надевали эти маски и меняли свои одежды с мужских на женские и наоборот. Если бы в этом был грех, разве они бы смолчали?.. Наверняка у них был аргумент, что это разрешено…” На основании его слов Рамо (16 в.) постановляет, что это разрешено.

пурим адлоядаПостепенно обычай переодеваться в Пурим распространился и на Восточную Европу. Говорят, что Бешт (легендарный основатель движения хасидизма) объяснял это так: в Пурим есть заповедь более активно давать пожертвования бедным, и при этом нужно заботиться о том, чтобы человек, просящий милостыню, не испытал унижения. Для этого нужно, чтобы дающий не знал, кому он дает, а берущий пожертвование не знал, от кого принимает (эта идея есть в Талмуде). Таким образом, самое лучшее – переодеться в маскарадный костюм. В качестве косвенного подтверждения теории “еврейского происхождения” этого обычая приводили и композицию Свитка Эстер: герои Свитка на протяжении повествования меняют роли и одежды – скромная еврейская девушка Адасса превращается в царицу Эстер, Мордехай меняет власяницу на пурпур, а могущественный вельможа Аман оказывается на виселице. Но все это, как мы сказали, косвенные ретроактивные “оправдания” уже распространившегося обычая.
При этом современные исследователи и крупные раввины высказывают сомнение в том, что обычай переодевания в Пурим имеет еврейские корни. Так, один из крупнейших современных авторитетов сефардской общины, раввин Меир Мазуз, прямо говорит, что идея карнавала заимствована европейскими евреями от соседних народов, среди которых издревле принято отмечать карнавальными шествиями языческие праздники (“вакханалии”, “панафинеи”), а позже – христианские (венецианский карнавал). В пользу этого мнения говорит то, что первые упоминания данного обычая в еврейских источниках четко связаны с областью Венеции, а евреи мусульманских стран не имели никакого понятия об этом “еврейском обычае”, пока не оказались в современном Израиле.

Как же этот обычай возник и распространился на Святой Земле?

Если верить Википедии, этому мы обязаны молодежной труппе “Хевре траск” и ее организатору – актеру и преподавателю искусства Аврааму Альдэма (творческий псевдоним, означающий на иврите “отсутствие слез”, то есть веселье. Настоящая фамилия – Айзенштейн). В 1912 году, примерно через 2,5 года после официального провозглашения создания города Тель Авив, возглавляемая Альдэмой труппа, провозгласившая своей целью “привнести веселье в сердца жителей Тель Авива”, устроила в Пурим карнавальное шествие в провокативных и смешных костюмах. В шествии участвовали сотни детей, переодетых в героев Свитка Эстер и не только. Участники шли под музыку оркестра, несли больших самодельных кукол и бурно веселились.

Идея приобрела популярность и сразу же стала “традицией” новоиспеченного города. Тогда пуримское шествие называлось просто “карнавал”, и имело хоть какое-то отношение к Пуриму, Свитку Эстер и еврейской идеологии, хотя и походило скорее на выходки школьников, сбежавших с уроков. Но в 20-е годы произошло качественное изменение. В Палестину вернулся Барух Агадати (Каушанский) – известный танцовщик, балетмейстер и хореограф, впоследствии – “отец” израильского кинематографа. Он взялся профессионально за постановку пуримских шествий, не скрывая, что источником вдохновения для него служат всё те же венецианские карнавалы, несущие в своей основе христианскую и языческую традицию. Свои костюмированные карнавалы он называл “балами” (“нэшеф”) и строил их на базе выступлений хореографических трупп и ансамблей. Выступления были весьма “монетизированными”, так что “Хевре траск”, все еще пытавшиеся конкурировать с Агадати, даже обвинили его в стяжательстве. Агадати подал на них в суд английского мандата за оскорбление и выиграл дело.

На успехе карнавальных шествий Агадати не остановился и организовал первый в истории Святой Земли “конкурс красоты” под названием “царица Эстер”. Празднование Пурима окончательно превратилось в издевательскую пародию на еврейскую традицию.

Начиная с 30-х годов карнавальное шествие в Тель Авиве уже не имело никакого отношения к Пуриму, кроме дня его проведения. Мэрия города, которая взялась за его организацию, назначала каждый год “тему” шествия, которой должны были соответствовать карнавальные костюмы. Это могла быть “борьба за мир”, “достижения поселенчества”, “актуальное в мире” и так далее. И хотя по муниципальному закону в шествии было запрещено использовать пиротехнику, насилие и оскорбительные действия (включая костюмы, обидные для определенных групп населения), все это периодически всплывало и накладывало свой отпечаток.

В 1932 году был объявлен конкурс на название ставшего уже традиционным карнавала. Победило предложение писателя Ицхака Дова Берковича – “Адлояда”, основанное на словах Талмуда касательно Пурима: “ад дэ-ло яда”, в смысле – “пока не перестанешь различать” между проклятием злодею Аману и благословением праведнику Мордехаю. Однако всем было очевидно, что главную ассоциацию это название порождает не с еврейским праздником Пурим, а с греческим аффиксом “-ада”, имеющим смысл – “массовое действо, рассчитанное на зрителя” (сравните: “олимпиада”, “клоунада”). Возможно, именно поэтому название так понравилось и прижилось. Маккавеи в очередной раз позорно проиграли греческой культуре в возрождающейся еврейской стране (первый раз они проиграли тогда, когда их именем были названы спортивные клубы).

пурим адлоядаВ конце 60-х годов “центральная Адлояда страны” была перенесена в город Холон. Там она до сих пор продолжает иметь относительно приличный вид детского праздника, организуемого взрослыми, хотя и не имеющего никакого отношения к Пуриму. (В этом году шествие было отменено в связи со вспышкой коронавируса). А в Тель Авиве начиная с 2010 года проходит другое карнавальное шествие, тоже по какому-то не поддающемуся логике капризу приуроченное к Пуриму. Это “шествие зомби” (“Зомби-уолк”, как очень знаменательно и характерно для Тель Авива называют его по-английски, а не на иврите). Для “русского” уха старшего поколения слово “зомби” ассоциируется в основном с человеком, слепо выполняющим чужую волю – возможно, благодаря “манкурту” Чингиза Айтматова. Но в современном молодежном сленге зомби – это фантастическое существо, мертвец, питающийся живыми людьми, популярный персонаж фильмов ужасов. Своим источником “культ зомби” имеет классическое идолопоклонство, конкретно – мистическую практику “вуду”, распространенную среди жителей Карибского бассейна и аборигенов Африки. Среди тель-авивской молодежи образ зомби чрезвычайно популярен, и ежегодные шествия юношей и девушек, переодетых окровавленными и изуродованными мертвецами, собирают многие тысячи участников.

Таким образом, за неполные 100 лет “безобидное” пуримское шествие в Тель Авиве прошло эволюцию от костюмированного представления Свитка Эстер до безтормозной идолопоклоннической вакханалии, не имеющей ничего общего не только с еврейской традицией, но и с европейской цивилизацией. Кадры с этого “культурного мероприятия” вызывают приступ тошноты. Лишенная малейшего человеческого облика (в буквальном смысле) толпа движется по центральным улицам города, издавая невообразимый шум. С обочин щелкают фотоаппараты – “лицо Израиля” обязательно будет представлено в блогах и фейсбук-страничках многочисленных весенних туристов… На этом фоне кажется даже излишним упоминать, что вакханалию специально стараются устраивать по субботам, даже если день Пурима (который в Израиле является выходным) приходится на будни.

“Адлояда” стала классическим воплощением, а может, и апофеозом так называемой “современной израильской культуры” – той самой, которая способна засунуть в анальное отверстие флаг своей страны или изобразить на выставочном портрете премьер-министра на фоне виселицы. Как говорили наши мудрецы, если еврейский народ падает, то падает до конца. Вопрос только в том, найдет ли он в себе силы еще раз подняться?..

0 Просмотров
Комментарии (0)

Comments are closed.