Янв
27
Больше чем ЭХО

     С Эдгардом Альтшуллером знаком давно. С тех пор, как он, советник электрической компании «Хеврат а хашмаль», профессор, возглавил Союз ученых репатриантов Израиля и служил этому делу в качестве президента много лет. Служил, потому как деятельность эта волонтерская. Не входя в ближний круг, все это время я наблюдал с определенной дистанции за деятельностью этого Интеллигента (да, с большой буквы) скромного и, несмотря на возраст, элегантно-моложавого доктора наук.

Одно время, занимаясь активно журналистикой и публикуя по большей части материалы, связанные с алиёй девяностых, планировал взять интервью и написать эссе об этом интересном человеке. Но, как говорится, не «мы располагаем». Все встречи происходили в плотном временном режиме заседаний президиума Союза или других плановых встреч с общественниками из среды ученых – репатриантов, а вне этого не было шансов – мы живем в разных концах Израиля.

Израиль АльтшуллерСегодня этот пробел можно заполнить сведениями из интернета, поэтому остановлюсь лишь на том, что открылась мне в конце минувшего года с новой стороны.
В Москве был издан его роман «Жизнь как подвиг», и мне повезло среди немногих (в Израиль попало лишь дюжина экземпляров) её прочесть. Мой сосед, некогда бывший земляк Эдгарда и его близкий друг, зная о нашей совместной общественной деятельности, предложил мне ознакомиться с этим, можно смело сказать, фундаментальным трудом, над которым автор работал шесть лет.

Вот что гласит аннотация к книге: «Автор романа, доктор технических наук, профессор, 28 лет прожил в заполярном Норильске. Все годы работал в Норильском государственном индустриальном институте. Из них 16 лет — деканом факультета. Здесь он прошел все этапы восхождения по тропам науки и административных обязанностей. Стал специалистом высокой и деловой квалификации, учителем и воспитателем многочисленных учеников. У Норильска сложная судьба. Еще в середине прошлого века этого города не было на карте. Строителями города и комбината были заключенные и вольнонаемные. Десятки тысяч людей. Десятки тысяч судеб. Многих из них автор романа знал лично. Именно они стали героями его книги. Все действующие лица имеют реальных прототипов.
Книга охватывает значительный период времени, разные города и страны. Предназначена для широкого круга читателей».

Получил я эту книгу на ограниченное время, но не вовремя. Конец года у меня, как и у многих людей «конец года», и предложение застало меня в разгар работы по завершению подготовки к типографии сборника трудов (45 док.) научной конференции в Ашдоде и двух своих докладов. Но отказаться не мог, потому как любопытство к персоне профессора я испытывал давно. А тут роман! Через такую трубу можно и разглядеть, чем дышит автор. Правда, получив предложение почитать, я не предполагал, что объем книги – это более полутысячи страниц.

Взяв в руки книгу, почувствовал что-то теплое. Как оказалось, позже, – не ошибся, хотя в книге описаны события, происходившие в вечной мерзлоте. Начал читать перед сном и постепенно стал зачитываться. Незаметно книжка закончилась. Если б в ней было бы 1000 страниц, я бы, наверное, не заметил. 

За исключением фильмов на тему каторги, а ГУЛАГ есть ни что иное в соответствии с классическим определением, я мало что читал. Раз, два и обчелся. В юности «Отверженные» В. Гюго, а позже по выходу вы свет «Один день Иван Денисовича» и ещё пару вещей Солженицына («пардон», что упомянул рядом литературно кошерное и трефное). Громкие первые произведения Солженицына по своему политическому откровению оказались сродни «Черному квадрату» Малевича в изобразительном искусстве, да простят меня специалисты искусств за такое сравнение.

Но общественность была потрясена этим первым публичным откровением. Да, ещё недавно пролистал знаменитую своей судьбой книгу про строительство Беломоро-Балтийского канала под редакцией М. Горького. Именно поверхностное знакомство с последней подогрело мой интерес к содержанию книги Альтшуллера, потому как упомянутая была показушно-заказной.

«Жизнь как подвиг» являет собой сборник повестей. Четыре части – четыре повести, в каждой из которых цепь перемежающихся рассказов, сложились в полноценный роман под обложкой «наподобие матрешки».
Конечно, я не мог не откликнуться. Ниже фрагменты моего письма Эдгарду, написанного по прочтении.

Частное:
1. Прежде всего хочу отметить женские образы. В моих глазах объединяет их решительность – замечательное качество любого человека. В остальном они такие разные, нестереотипные, неожиданные в проявлении своей любви, что, читая, как бы мечешься от сочувствия к восхищению и обратно. В самом деле, ведь какая цивилизационная дистанция между хрупкой француженкой и метиской Клавкой.
2. Правильно, что эпизоды проявления интимных отношений показаны без клубнички. Это дело сценаристов, которые, возможно, в будущем разберут части этой книги на сценарии.
3. Мужики, главные герои книги, убедительны. Еврейская линия яркая и привлекательная, и не навязчива.
4. Хорошо, что дерьмо и мразь не размазаны по всему тексту, представлены лаконично и занимают в книге ограниченное место, что эмоциональному читателю сохраняет зубы, которыми невольно начинаешь скрипеть от гнева.
5. Для несведущих книга также демонстрирует нюансы жизни за полярным кругом с вечной мерзлотой настолько, что понятным становится, что слово «материк» не только географический термин.
6. Книга написана ясным языком и не оставляет сомнений, что является историческим документом, а не художественным вымыслом автора.

Общее:
1. Я не владею литературоведческой терминологией, поэтому не могу выразить в этом ключе свое мнение о книге, но простым языком хочу отметить, что книга, таки да, не только познавательная, но и интересная. Однако чувствуется, что создана автором, для которого художественное писательство не является его профессией.
Да, заметил в тексте несколько технических ляпов, но это падает на совесть издательства и нисколько не портит общего впечатления, что огромный труд потрачен не зря и книга удалась.
2. Конечно, книга начинается с обложки, так же, как театр с вешалки. Но для меня это (обложка) несколько более чем так же, как и остальное оформление книги, включая шрифты. Дело в том, что я давно не новичок в оформлении и издании книжек и ревностно оцениваю внешний и внутренний вид каждой.
3. Ваша хороша. Приятно, читая, держать в руках. Более того, кое-что намотал себе на ус.
5. Книгу советую отправить в Музей истории ГУЛАГа. Адрес здесь: http://www.gmig.ru/contacts

Вот как автор комментирует свою работу над романом:
«Работая над книгой, я по крупицам старался восстановить картину жизни в Норильске того времени. Не знаю, насколько мне это удалось. Я хотел показать не только мерзости советского застенка, но и описать судьбы замечательных людей, их чувства и трогательные отношения между собой. Героев моей книги объединяет не только страшный Норильлаг, но и мужество, с которым они переносили жизненные невзгоды. За каждым из героев книги стоят мои норильские друзья, многих из которых уже, к огромному сожалению, нет в живых. Их светлой памяти я посвятил свой скромный труд».

“Жизнь как подвиг” больше чем эхо жестокой несправедливости сталинизма. Персонажи, раскрытые в романе, могут служить примером достойного поведения в крайне тяжелых условиях выживания, оставаясь честными, героически смелыми людьми. Перед нами галерея портретов сыновей Страны Советов и простых, и особенных, отдавших своей неблагодарной матери не только профессиональные навыки, но и оставшиеся после каторжных испытаний последние жизненные силы.

До поры до времени большинство бывших граждан СССР знакомы были с названием мест, где располагались лагеря ГУЛАГа – Туруханский край, Магадан, Воркута, Колыма, Соловки и пр. – лишь из блатных песен, строки которых воспевали тюремную романтику и были популярны в народе. Но после прочтения книг, подобных роману “Жизнь как подвиг”, для многих эта романтика увиделась по-новому, в иных декорациях с кровавым оттенком.
Символично, что книга, разоблачающая «грехи» Страны Советов, вышла буквально к столетию Октябрьской революции 1917 года, породившей, спустя два года, начало процесса создания системы – Главного управления лагерей и мест заключения.

В дальнейшем несколько измененная аббревиатура этого учреждения и послужила названием территорий, на которых расположились лагеря советской каторги – ГУЛАГ.
А. И. Солженицын очень выразительно назвал эти территории «Архипелагом». Норильлаг был одним из многих мест Архипелага ГУЛАГ

Григорий Нисенбойм

288 Просмотров
Комментарии (0)

Написать комментарий

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.