Окт
2
Кризис христианских школ: путаница или манипуляция фактами?

Автор: Шошана Бродская

Три недели длилась забастовка в арабо-христианских школах Израиля. 33 тысячи учеников, от первоклашек до сдающих “багрут”, с начала учебного года не посещали занятия. Родители – в большинстве своем элита израильских арабов была – “на последнем взводе”: они платят за учебу немалые деньги и еще вынуждены искать праздношатающимся детям занятие в учебные часы. Кому это нужно? Что за всем этим стоит?

Беглый взгляд на израильскую и иностранную прессу (русскоязычную, ивритоязычную и англоязычную) дает читателю удручающую картину грубого попрания прав арабо-христианского меньшинства. Их школы, которые все без исключения порталы называют “замечательными”, “образцовыми”, “очень высокого уровня” и пр., оказывается, подвергаются грубой бюджетной дискриминации, которая вызывает особое возмущение на фоне того, что такие же по статусу школы “харедимного” сектора получают полное государственное финансирование (по мнению этих порталов, которое, видимо, основано на мнении представителей арабо-христианских школ), “не давая детям никакого образования” (эта фраза проходит рефреном как минимум во всех русскоязычных источниках информации).

Прессой и руководством бастующих школ нагнетается такая обстановка, что израильскому правительству грозит нешуточное давление из внешних источников (от глав католической церкви и международных органов контроля за просвещением) и нарушение работы всей системы образования в стране (забастовка профсоюза учителей). И разумеется, озвучиваются голоса оппозиции: “Правительство не справляется”, “оно допустило коллапс и не желает искать пути разрешения кризиса” и т. п.

Далеко не все, но многие СМИ приводят также слабые оправдания Минпроса, что дескать “никакой дискриминации нет и не было”, “мы предлагаем, а они не берут” и т. п. Это настораживает, но так как это как правило две-три затерявшиеся фразы на огромную статью, сопровождающуюся эмоциональным видео- и аудио-материалом о несчастных учениках-отличниках, которым злодей Беннет не дает готовиться к “багруту”, и о первоклашках, которые из-за козней Минпроса еще не начали свой первый учебный год, то читатели либо не замечают этого, либо эмоционально отвергают: “Злодеи, как они могут оправдываться на фоне такой вопиющей несправедливости!”

Что же происходит на самом деле? Кто виноват и в чем?
Чтобы разобраться в этом вопросе, нам придется сделать экскурс в структуру израильского образования и понять принципы финансирования государственных и не-государственных израильских школ. Предупреждаю, что для этого нужно знать математику на 5 “учебных единиц” (шутка).

Типы школ в Израиле
Когда было создано государство Израиль, правительство столкнулось с серьезной проблемой в области образования. Дело в том, что во времена британского мандата, когда отсутствие центральной власти лишало еврейский “ишув” возможности наладить централизованное образование своих детей, вопросами создания школ и обучения детей, как и многими другими жизненно-важными вопросами, занимались политические партии. Так исторически сложилось, что существовали школы для детей коммунистов, для детей социалистов, религиозных сионистов, поселенцев-ультраортодоксов (именно так себя называли сторонники “харедимной” партии Агудат Исраэль, которая в дальнейшем преобразовалась в партию Яхадут а-Тора) и прочих политических партий и течений.

В первые годы после создания государства эта практика продолжалась, ввиду отсутствия альтернативы. Но она настоятельно требовала реформы, потому что было очевидно, что “система течений” (так она называлась) не удовлетворяет нуждам суверенного государства. Школы должны были быть поставлены на государственное финансирование, и невозможно было допустить ситуацию, когда в одном небольшом поселении или районе государство было бы обязано содержать отдельные школы для семей с разными политическими убеждениями. Тем более, что наш народ издавна славился идеологическим плюрализмом (“два еврея – три мнения…”), и это грозило государству непропорциональными расходами.

Кроме этого, было непонятно, в какие школы определять детей многочисленных репатриантов, которые не имели никакого отношения к израильским политическим течениям.
В 1953-м году после бурных дебатов наконец-то был принят закон “О государственном образовании”. Он устанавливал, что “система течений” отменяется, и львиная доля школ становятся государственными. При этом школы делились на обычные государственные (светские) и государственно-религиозные (“мамлахти-дати”, сокращенно “мамад”). Среди обычных школ были и школы для национальных меньшинств – арабов, друзов и др., в которых обучение велось на языке этих меньшинств.

Новому закону категорически противились представители ультраортодоксов, потому что декларированные цели и задачи государственного образования во многом были неприемлемы для этого сектора (например, одной из задач было создание идеологически нейтрального образования, запрет пропаганды определенной идеологии; неприемлемым было также полное подчинение инструкциям светского органа – Минпроса, и его вмешательство в составление учебных программ, которое для ультраортодоксов являлось идеологическим диктатом).

В результате бурных споров было решено создать отдельную систему школ – “признанные, но неофициальные” (“мукар ше эйно рашми”), которая фактически явилась продолжением “ультраортодоксального течения” и получила определенную автономию в составлении учебных программ и распределении учебных часов. От новой системы откололись некоторые фракции ультраортодоксов (ХАБАД, Поалей Агудат Исраэль), которые решили признать государственное образование и примкнули к системе “мамлахти дати”.

Постепенно к системе “признанных, но неофициальных” школ добавились и некоторые другие типы школ, в частности, арабо-христианские школы, некоторые друзские и мусульманские школы, школы с общественным уклоном (т. наз. “школы демократии и антропософии”) и другие. Эти школы иногда неверно называют “частными”, тогда как они в большинстве своем созданы и содержатся какими-то организациями (например, монастырями, общественными фондами и др.). Именно к этому виду школ относятся бастующие ныне христианские школы.

С другой стороны, от данной системы откололись школы, не желающие изучать на должном уровне общеобразовательные предметы – так называемые “хедеры” или “талмуд-торы”, коими являются большинство начальных школ для мальчиков в “харедимном” секторе. Такие школы получили статус “освобожденных” (“мосдот птор”), и многие привилегии “признанных, но неофициальных” школ, которыми те пользуются наравне с государственными, на них не распространяются. В том числе и уровень финансирования.

Таким образом, на данный момент в государстве Израиль действуют три типа школ:
– Государственные (в том числе – государственно-религиозные) – как еврейские, так и обслуживающие национальные меньшинства;
– “Признанные, но неофициальные” – этот тип включает еврейские ультраортодоксальные школы для девочек системы “Бейт Яаков” (они делятся на ашкеназские – “Хинух ацмаи” и сефардские – “Мааян хинух торани”), ультраортодоксальные школы для девочек и мальчиков системы “Шуву” (они тоже относятся к “Хинух ацмаи”) и еще нескольких более мелких систем; мусульманские и друзские религиозные школы; христианские школы, действующие в основном при католических монастырях и обслуживающие преимущественно арабскую общину (это те самые, которые сейчас бастуют); некоторые светские еврейские школы, желающие иметь свободу от диктата Минпроса.
– “Освобожденные” – этот тип включает большинство школ для мальчиков ультраортодоксального сектора.

Чем отличаются друг от друга эти три типа школ?
Прежде всего – обязательствами по выполнению базовой государственной общеобразовательной программы (“программа ЛИБА”), и как следствие этого – уровнем финансирования. Кроме этого, уровнем контроля со стороны Минпроса за учебными программами и за результатами образовательного процесса, а также обязательствами относительно приема учеников.
Государственные и государственно-религиозные школы выполняют 100% программы ЛИБА и находятся под строгим контролем Минпроса, в том числе контролем за содержанием учебных программ.

Учитель или администрация такой школы не могут самостоятельно решить, преподавать или не преподавать ученикам теорию Дарвина, или, скажем, анатомию половых органов. Это решает чиновник Минпроса. Если Минпрос решит, что школы должны отвести учебные часы на пропаганду определенного общественного устройства, на воспитание терпимости к сексуальным меньшинствам и т. п. – школы это делают. Минпрос также решает, какие аспекты истории преподавать в каком ключе. Очевидно, что в этом есть свои достоинства и свои недостатки (с точки зрения разных сегментов израильского общества).

Полный контроль со стороны Минпроса “вознаграждается” 100%-ным финансированием по системе показателей, измеряемых уникальной “минпросовской” единицей измерения – “недельный ученико-час” (“шаа швуит ле-тальмид”). Эта единица может иметь разное финансовое наполнение для разных школ, так что даже государственные школы с одинаковым количеством учеников могут иметь разное финансирование. Как исчисляется эта единица, мы объясним далее.
Государственные школы обязаны принимать всех детей, которые проживают в районе прикрепления школы и желают в ней учиться, независимо от их национальной, религиозной и прочей принадлежности, в том числе детей иностранных рабочих и нелегалов. Обучение в такой школе стоит 400-500 шек. в год.

“Признанные, но неофициальные” школы обязаны выполнять 75% программы ЛИБА, и соответственно получают 75% финансирования по сравнению с аналогичной школой государственного сектора (с равным значением “ученико-часа”). Например, в первом классе на предметы программы ЛИБА в государственных школах отводится 15 часов в неделю, а в “признанных, но неофициальных” – 11 часов. Освободившиеся часы школа может использовать для введения предметов, которые считает нужными администрация – например, Гемары или “закона Божьего”. Эти учебные часы фактически оплачиваются родителями или спонсорами школы, если таковые имеются. Обучение в такой школе стоит порядка 400 шек. в месяц.

Исключение составляют школы ультраортодоксальных систем “Хинух ацмаи” и “Мааян хинух торани” (их еще называют “Бейт Яаков”). Эти школы приняли на себя выполнение программы ЛИБА в полном объеме, и благодаря этому получают полное финансирование положенных им “ученико-часов”. Соответственно, эти ультраортодоксальные школы, вопреки распространенному заблуждению, дают своим ученицам хорошее общее образование и возможность приобрести востребованную и хорошо оплачиваемую профессию (программист, инженер-электронщик и пр.). Профессия приобретается в специальных колледжах системы – “семинарах”, потому что система “Бейт Яаков” не признает государственный аттестат зрелости (“багрут”) и выдает своим ученицам внутренний аттестат (признаваемый государством), который принимается для поступления только в колледжи и ВУЗы самой системы.

Это делается для того, чтобы ученицы системы не продолжали образование в светских учебных заведениях. Экзамены на внутренний аттестат составляет тот же орган, что и экзамены на “багрут”, и это экзамены не меньшей, а зачастую и большей сложности. Как и государственные школы, школы “Бейт Яаков” обязаны принимать всех девочек, проживающих в районе их прикрепления, если они принадлежат к ультроортодоксальному сектору. Обучение в таких школах, как и в государственных, стоит 400-500 шек. в год.

“Признанные, но неофициальные” школы подчиняются специальному отделу Минпроса, который контролирует их деятельность, но не так строго, как государственные школы. У них есть значительная автономия в учебных программах, они не подвержены идеологическому диктату государства. Они не обязаны принимать любых учеников, а только тех, которые подходят под их критерии. Это одна из причин того, что в таких школах, как правило, уровень дисциплины и заинтересованности учащихся, а соответственно и результаты образовательного процесса гораздо выше, чем в государственных школах.

Вместе с тем, если такая школа отбирает учеников по социо-экономическому признаку (например, принимает только детей из обеспеченных семей), то на нее налагаются санкции: она лишается 10% бюджета. Контроль за выполнением учебных программ в государственных и “признанных, но неофициальных” школах осуществляется при помощи экзаменов МЕЙЦАВ, проводимых Минпросом раз в 2 года в разных возрастных категориях. Только тем школам, которые удовлетворяют требованиям этих экзаменов, подтверждается финансирование.

“Освобожденные” школы обязаны выполнять 55% программы ЛИБА и получают 55% финансирования. По сути, это сводится к изучению только математики и родного языка (иврита), да и то в неполном объеме. Все остальные часы заняты религиозными предметами.

Нужно отметить, что в последнее время количество таких школ уменьшается, они все больше переходят в разряд “признанных, но неофициальных”. Это связано прежде всего с тем, что учеба в такой школе стоит для родителей примерно как учеба в университете (700-800шек. в месяц), и для большинства многодетных семей такие расходы не под силу. “Освобожденные” школы не сдают экзамены МЕЙЦАВ и почти освобождены от контроля Минпроса (отсюда и название). Они не обязаны принимать всех желающих и как правило практикуют серьезные вступительные экзамены.

Как определяется стоимость для школы “недельного ученико-часа”?
На финансовое наполнение “ученико-часа” влияют следующие критерии:
– образование матери каждого ученика – 15%
– образование отца каждого ученика – 15% (чем лучше образование родителей, тем меньше денег выделяется на ученика: предполагается, что образованные родители сами уделяют воспитанию ребенка больше внимания)
– количество детей в семье каждого ученика – 10% (по 1% на каждого брата или сестру ученика)
– когда ученик или его родители приехали в страну – до 20% (чем меньше времени в стране, тем больше процент)
– если приехали из страны с “тяжелой обстановкой” (“эрец мецука”) – дополнительно 10%, список стран определяет Минпрос
– проживание в населенном пункте “национального приоритета первого уровня” (поселения на территории Иудеи и Самарии и в приграничных районах; поселки и города Галилеи и севера – Бейт-Шеан, Цфат, Шломи, многие арабские и друзские деревни, Тверия, Нацрат-Илит, Акко; города и поселки в Негеве – Сдерот, Офаким, Яд Мордехай, Йерухам, Арад и др.) – 20%
– проживание “на периферии” (далеко от ближайшего областного центра и в мелком населенном пункте) – 10%.

Полученная сумма умножается на “коэффициент благосостояния” семьи ученика, соответствующий одному из десяти уровней благосостояния (первый – самый высокий). Чем выше благосостояние семьи, тем меньше денег выделяется на ее ребенка. Таким образом мы получаем “базовый стандарт” бюджета на ребенка.
Кроме этих критериев, зависящих от состава учащихся, есть еще критерии общие для учебного заведения: количество классов, количество учеников в классе (если учеников меньше 20, то такой класс считается как “половина класса” и объединяется с еще одним классом для получения полной ставки), наличие в школе новых репатриантов, “длинный день” и др. Дополнительные деньги выделяются на переполненные классы.

Все эти показатели вместе составляют бюджет государственной школы, который берется за 100% при вычислении бюджета аналогичной по всем показателям “признанной, но неофициальной” или “освобожденной” школы.
Нетрудно сделать вывод из этих данных, что элитная школа для образованных христианских арабов, имеющая маленькие классы, ученики которой не являются репатриантами, хорошо обеспечены, не живут на поселениях или в “городах развития” т. п., будет получать гораздо меньше государственных средств, чем аналогичная по статусу еврейская школа. Но является ли это дискриминацией? Ведь все эти критерии разрабатывали ученые-социологи, единственным намерением которых было дать максимально равные стартовые условия любому израильскому ребенку – независимо от возможностей его родителей и других сопутствующих факторов.

Отметим также, что бюджет Минпроса касается только учебных часов и внеклассной работы. Кроме него, школа получает также финансирование от местных муниципальных властей, которое зависит от ее статуса в Минпросе лишь отчасти. А это – оплата работы администрации, секретарей, завхоза, уборщиков; предоставление и ремонт помещения; оплата коммунальных услуг, охрана и т. п.
Теперь у нас в руках все инструменты, чтобы разобраться, справедливы ли претензии бастующих школ.

Какие претензии предъявляли бастующие школы?
Арабо-христианские школы утверждают, что еврейские школы аналогичного статуса получают полную поддержку от государства (мы уже знаем, что это неправда – из всех школ данного статуса полную поддержку получают только школы “Бейт Яаков”, которые выполняют все обязательства государственных школ, см. выше), тогда как христианские школы получают только частичную поддержку, да и ту в последние годы сильно урезали.

Называются следующие цифры: раньше школы получали 65% финансирования (эта цифра реальна: она соответствует финансированию тех школ типа “признанные, но неофициальные”, которые не выполняют условия по отсутствию социо-экономической дифференциации учащихся, см. выше), а теперь финансирование урезано до 34% и даже 29% (это может соответствовать только финансированию “освобожденных” школ, которые в прошлую каденцию были лишены надбавок за слабую образованность родителей и переполненность классов, что вылилось в лишение примерно 20% и без того низкого бюджета; но христианские школы не относятся к этой категории, не имеют переполненных классов и средняя образованность родителей в них довольно высока). Таким образом, цифры “постыдно низкого” нынешнего финансирования христианских школ, скорее всего, высосаны из пальца, и стоит разобраться, кто слил в прессу эти ложные данные, которые перепечатали, не задумываясь, все новостные порталы.

Бастующие школы утверждали, что им положено полное государственное финансирование, которого они заслуживают якобы больше, чем “получающие такое финансирование харедимные школы, в которых не изучаются основные предметы” (цитата из нескольких источников, в том числе – с небольшим отличием – центральной газеты “Едиот ахронот”). Из приведенных выше фактов, основанных на официальных данных Минпроса, мы знаем, что харедимные “освобожденные” школы получают только 55% процентов государственного финансирования, а 100% получают исключительно учебные заведения, полностью выполняющие государственную образовательную программу. Таким образом, налицо сознательная попытка ввести в заблуждение падкую на анти-“харедимные” высказывания израильскую общественность. Особенно отличилась в этом русскоязычная пресса, даже такой авторитетный юридический портал, как Исраэль-инфо (статья за 18 сент.)

Кроме этого, бастующие школы требуют поставить их на полное довольствие муниципальных властей, как государственные школы. Но тут нужно принять во внимание, что почти все такие школы находятся на территории католических монастырей и других христианских организаций (которые их до недавнего времени субсидировали, а в последнее время, лишившись спонсоров, субсидии прекратили, что и явилось настоящей причиной кризиса). То есть, израильским муниципальным властям фактически предлагается проводить ремонт монастырских зданий (являющихся частной собственностью католической церкви), оплачивать им коммунальные услуги, взять на себя их уборку и пр.

Нетрудно догадаться, что подобная постановка вопроса может вызвать неоднозначную реакцию как в руководстве муниципалитетов, так и среди местных налогоплательщиков.
В некоторых информационных источниках идут еще дальше. Например, утверждается, что Минпрос “дискриминирует школы нацменьшинств”. Один из русских порталов со ссылкой на 10-й канал ИТВ утверждает, что “родители христианских учащихся выступают против сокращения бюджетов, выделяемых на школы нацменьшинств”. Это прямая ложь, потому что бюджеты на школы нацменьшинств никто и никогда не урезал. Патетика выражается и в названиях статей, например: “Беннет продолжает войну против христианских школ” (“Исраэль-инфо”), “Минпрос Израиля дискриминирует христианские школы” и пр.

Такое впечатление, что израильская пресса, особенно русскоязычная, ухватилась за кризис христианских школ (вызванный, как уже упоминалось, потерей спонсоров) и решила использовать его по полной программе для вожделенного разрушения право-религиозной коалиции. Даже то, что в разгар переговоров у министра Беннета умер отец и министр был вынужден отменить очередные переговоры из-за “шивы” (недельного траура), преподносится как “уклонение от переговоров”, “отказ от диалога”.

Позиция Минпроса

Минпрос и Минфин регулярно проводили встречи с представителями бастующих школ. Им уже было предложено отменить лишение надбавок, введенное прошлым правительством (а вовсе не Беннетом…) для всех негосударственных школ, дополнительное финансирование учебных часов (50 млн. шек.), подключение к государственной системе повышения квалификации и другие льготы, которые по закону школам такого типа не положены. Все предложения были отклонены.

Руководство христианских школ требовало дополнительный годовой бюджет в 200 млн. шек. и не шло ни на какие компромиссы.
Фактически, бастующие школы требовали уравнять их в правах с государственными школами и школами системы “Бейт Яаков”, которые фактически тоже являются государственными (их регуляцией занимается специальный отдел Минпроса – “агаф ле-хинух ацмаи”). Но удовлетворение этого требования будет означать отмену самого понятия “государственная школа”. Ведь немедленно после этого такое же требование предъявят другие школы типа “мукар ше эйно рашми”. Действительно, чем они хуже? Только тем, что не умеют себя расхваливать и не решаются оставить своих учащихся на месяц без учебы?

Само понятие “признанная, но неофициальная школа” возникло именно для четкого разграничения государственного образования, которое должно быть нейтральным и соответствовать общим воспитательным нуждам государства Израиль, и идеологически-ориентированного образования, предоставляемого частными организациями. Разумеется, в каждой школе ученики подвергаются какому-то идеологическому влиянию со стороны учителей, но одно дело, когда оно подается как мнение частного лица, а другое дело, когда оно насаждается учебным заведением. Причем далеко не в любом идеологическом влиянии государство Израиль заинтересовано.

В частности, репортер Седьмого канала нашел в сети видеоролики, выложенные некоторыми из бастующих школ, в которых ученики во время школьных церемоний исполняют гимн “Палестинского государства” и разыгрывают сценки, прославляющие бывшего лидера ООП Ясера Арафата. А другой информационный портал сообщает, что несколько арабских депутатов Кнессета, известных своей откровенно антиизраильской позицией, в частности – Ханин Зуаби, являются выпускниками арабо-христианских школ. В интервью с Ханин Зуаби газете “Гаарец” за 08.02.2008 г. Зуаби вспоминает, что в ее школе (Сен-Жозеф, г. Назарет) “делали акцент на воспитании национальной гордости”, изучали “Накбу”, а израильский флаг она впервые увидела в 6-м классе и не знала, флагом какой страны он является. Остается только задаться вопросом, почему эти школы требуют денег от Израиля?..

Выводы: кто виноват?
В кризисе христианских школ меньше всего виноват израильский Минфин или Минпрос. Как признает большинство зарубежных изданий, кризис вызван общим валом проблем на Ближнем Востоке, который привел к тому, что традиционным спонсорам школ пришлось переключиться на другие цели, в основном связанные напрямую со спасением жизней, а родители учеников оказались не готовы из года в год оплачивать обучение из своего кармана, как это делают евреи-ультраортодоксы.

Богатых христиан в мире немало – христианство все еще является крупнейшей мировой религией, но то ли заповедь помощи ближнему у них как-то позабылась, то ли самим директорам школ лень новых спонсоров искать, так что лидеры этого маленького, но гордого израильского меньшинства уверены, что решать их проблемы должны не они сами и не их братья по вере, а еврейское государство. Потомки тех, кого они в свое время, будучи большинством, массово уничтожали.

А вот в том, как эта история была подана израильским гражданам и мировому сообществу, напрямую виновата падкая на сенсации (особенно шельмующие правых) израильская пресса. Предвзятое эмоциональное изложение, передергивание фактов, предоставление трибуны одной из сторон конфликта – это лишь неполный перечень профессиональных трюков, в которых хорошо поупражнялись в последние недели израильские журналисты, особенно русскоязычные.

… и что делать
Стоит задуматься о том, какой вред они наносят стране и еврейскому народу своей необъективностью и нежеланием добросовестно разбираться в фактах. А государственным органам – разработать жесткую систему наказаний ретивых журналистов, искажающих правду. Работа журналиста должна быть не менее ответственной, чем работа педагога или юриста, ведь ее последствия очень серьезны.

Что же касается бастующих школ, то разговор с ними должен быть коротким. В государстве Израиль есть законы. Согласно этим законам, этим школам в их нынешнем статусе положены такие-то дотации от государства, а если их статус изменится, то дотации будут другими. Государство никак не виновато в том, что они потеряли спонсоров, и не должно за это отвечать. Если они настаивают на сохранении статуса (и праве воспитывать своих учеников в ненависти к еврейскому государству…), то должны оставить в покое государство и искать дополнительное финансирование самостоятельно, а если они хотят 100% финансирование – пусть становятся государственными школами и подчиняются программам Минпроса. Сюсюкание и предложение подачек только разжигает их аппетиты и нахальство – точно так же, как пресловутый “мирный процесс”.

149 Просмотров
5 комментариев

5 комментариев to “Кризис христианских школ: путаница или манипуляция фактами?”

  1. яков Says:

    Благодарю автора за детальную и объективную информацию!

  2. admin Says:

    Блистательный анализ структуры школьного образования.
    Просьба пояснить, что означает: “… колледжи и ВУЗы самой системы”.
    И еще: Есть ли инфо о, так называемых, школах демократии и какое у автора мнение о них.

  3. правдолюбец Says:

    Очень толковая и полная информация о школьном образовании в Израиле.Очень жаль,что такой дикий
    разнобой в субсидирование школ.Но если есть закон,если практика говорит о том,что часть школ
    получали субсидии от христианских и других спонсоров,то почему вдруг левая пресса обрушилась на
    Минпрос и на Минфин.Причем здесь государство,и в чем обида этих полугосударственных школ со
    своими программами и системой воспитания.Давно пора прекратить этот бардак и четко объяснить
    общественности почему вдруг забастовали эти школы,которые никогда не были государственными.
    Которые по существу воспитывают ненависть к Израилю в школах демократии.

  4. Шошана Says:

    Ответ Админу.
    1. Система “Бейт Яаков” состоит из учебных заведений 3-х видов (кроме дошкольных):
    а) начальная школа (1-8 классы)
    б) семинар (9-14 или 9-15 классы. Включает “тихон” – 9-12 кл. и собственно “семинар”, где изучается профессия. В тех школах, где “семинар” заканчивается на 14-м классе, сэкономленный год обучения профессии распределяется равномерно по трем годам тихона, т. е. профессию учат с 10 класса. Это то, что я назвала “колледжем”)
    в) “семинар-институт” (13-14 или13-15 классы). Туда можно поступить при желании после окончания “тихона” в обычном семинаре. Характеризуется более интенсивным преподаванием общих предметов (как правило – программирование и электроника), дает степень бакалавра. Это то, что я назвала ВУЗом.
    Есть также возможность получить вторую степень, но не во всех семинарах и на основе дополнительных курсов – “иштальмуёт”. Третьей степени в харедимной системе нет (пока:))
    2. Со “школами демократии” лично не сталкивалась, информацию можно получить например здесь: http://family.booknik.ru/articles/shkola-sad-kruzhok/chastnye-shkoly-v-izraile/ Мнения не имею.

  5. Шошана Says:

    Ответ Правдолюбцу.
    Никакого разнобоя в субсидировании школ нет. Наоборот – величайшая справедливость. Есть “программа ЛИБА” – минимум знаний и навыков, которые обязана дать школа израильскому ребенку в рамках Закона о всеобщем образовании. Этот минимум включает базовые знания математики и иврита, общие сведения о природе и ее законах (“мадаим”: основы физики, химии и биологии), базовые знания по истории и традициям своего народа (еврейского или арабского соответственно) и физическое воспитание.
    Школы, которые выполняют программу ЛИБА в полном объеме, получают 100% финансирования, 75% объема – 75% финансирования, 55% – 55% финансирования и так далее. Кстати, христианские “тихоны”, которые так хвастаются своим багрутом, получают 100% финансирования (как всплыло недавно из некоторых публикаций), так как выполняют программу. Весь сыр-бор разгорелся из-за начальных школ, а аргументацию они приводили из “заслуг” тихонов.

Написать комментарий

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.